Глобальная проблема международного терроризма

Учение о глобальных проблемах человечества, возникшее во второй половине XXв., разработано уже достаточно глубоко и всесторонне. Оно рассматривается и в старших классах средней школы, в том числе и в курсах географии. При этом сам состав приоритетных глобальных проблем довольно стабилен – обычно к ним относят такие проблемы долговременного действия как проблема сохранения мира на Земле, экологическая, демографическая, продовольственная, энергетическая, преодоления отсталости развивающихся стран. Однако на рубеже XX и XXIвв. этот перечень пополнился еще одной сверхактуальной проблемой – проблемой международного терроризма. Более того, по существующим оценкам эта угроза вышла на самое видное место среди всех возможных вызовов международной безопасности.

В самом деле, терроризм как массовое явление обладает всеми признаками, характерными для глобальных проблем человечества. Во-первых, он затрагивает судьбу всего человечества, оказывает воздействие на развитие всех государств и социальных слоев общества. Во-вторых, он может привести к значительным социальным и экономическим потерям, угрожать существованию самого человеческого рода. В-третьих, для устранения этой опасности необходимы сотрудничество в общепланетарном масштабе, совместная работа правительств и различных международных организаций. Кроме того, проблема международного терроризма имеет выход на ряд других глобальных проблем.

Понятие о терроризме и его виды. Термин «терроризм» проистекает из латинского слова terror, означающего страх, ужас. И действительно, идеология, основная черта терроризма – устрашение, наведение ужаса. В этом главная специфика терроризма, позволяющая отделить его от смешанных и очень похожих преступлений. Криминологи считают, что трактовок этого явления насчитывается более сотни, но в основе каждой из них лежит концепция осуществления насилия для достижения поставленной цели. Из этой идеологической доктрины вытекает и политическая практика терроризма, ибо любой террористический акт имеет своей целью устрашение как отдельных лиц (политических деятелей и простых людей), так и целых социальных групп населения и даже государственных образований. Вот почему терроризм обычно выражается в таких преступлениях как убийство, захват заложников, бандитизм, торговля людьми, контрабанда и др. В случаях срастания терроризма с организованной преступностью и коррупцией его опасность еще более возрастает. Что же касается главной цели терроризма, то она заключается в дестабилизации обстановки в обществе, ослаблении или свержении государственного строя, смены этнических и религиозных ориентиров, подавлении психического состояния людей.

По вопросу выделения разновидностей терроризма в литературе нет полного единства. Но большинство авторов склоняется к признанию четырех главных его видов.

Во-первых, это социально-политический терроризм, который подразделяется на терроризм левых и правых экстремистов. Первые из них ориентируются на такие левые социально-политические течения как марксизм, ленинизм, троцкизм, маоизм, анархизм. В их задачу входит уничтожение капитализма и замена его социалистическим строем. К терактам против гражданского населения они, как правило, не прибегают. Но похищают и даже убивают богатых людей, политиков, организуют взрывы. Левые террористы создают свои боевые организации, действующие подпольно. А правые ориентируются на социально-политические доктрины фашизма и неонацизма и ведут борьбу против демократических правительств, добиваясь прихода к власти реакционных партий. Правые экстремисты преследуют и убивают политиков левой и либеральной ориентации, представителей профсоюзов. И действуют большей частью легально.

Во-вторых, это национальный и этнический терроризм обычно на сепаратистской основе, участники которого ставят своей целью формирование независимого государства или по крайней мере завоевание автономии. Этот вид терроризма опирается на идеологию национальной идентичности, а наиболее яркое выражение он находит в районах этнических конфликтов, характерных прежде всего для многонациональных государств, которых всего в мире более 60, и в странах со значительными национальными меньшинствами. Наряду с этим, история дает нам примеры того как воинствующий национализм привел к расизму, шовинизму, ксенофобии и даже геноциду целых народов.

В-третьих, это религиозный терроризм, связанный с борьбой приверженцев одной религии или секты в рамках того или иного государства с адептами другой религии, либо с попыткой подорвать и низвергнуть светскую власть и утвердить власть религиозную. В данном случае идейным обоснованием терроризма служат те разновидности религиозных учений, которые носят экстремистский характер, тогда как сами мировые и национальные религии основаны обычно на терпимости и человеколюбии и не призывают напрямую к борьбе с инакомыслием. В данном случае правильнее было бы говорить о терроризме религиозных экстремистов. Тем более, что в чистом виде такой терроризм почти не встречается, а переплетается с другими его видами[1].

В-четвертых, это недавно появившейся уголовный терроризм, связанный с развитием организованной преступности, руководители которой организуют террористические акты в целях устрашения и воздействия на общество, на отдельных политиков и в целом на власть, чтобы добиться уступок в пользу криминальной деятельности. Этот вид терроризма получил наибольшее распространение в странах с высоким уровнем организованной преступности, теневой экономики, криминализации общественной жизни.

По формам организации терроризм обычно подразделяют на государственный, групповой и индивидуальный. Государственный террор чаще всего выражается в открытом насилии со стороны правящих элит, опирающихся на мощь государственных институтов, групповой – в актах насилия и устрашения, проводимых группировками, оппозиционными правящему режиму. Основной формой государственного террора служат политические репрессии, а группового – террористические акты. В зависимости от среды осуществления терактов выделяют наземный, морской, воздушный, космический терроризм, а в зависимости от территориального охвата – внутригосударственный и международный терроризм.

Из истории терроризма. Террор существует с незапамятных времен. Достаточно вспомнить древний обычай кровной мести, убийство Юлия Цезаря в I веке до н.э., террористические акты в Италии и Китае в средние века. Но в те времена террор оставался явлением локальным, как правило, не имел широкого общественного резонанса. Положение изменилось в конце XVIIв., когда новую главу в истории терроризма открыла Великая французская революция. В XIXв. новые волны терроризма были связаны с нациаонально-освободтельными (сепаратистскими) движениями в Ирландии, Сербии, Боснии, Македонии, с действиями леваков-анархистов во многих странах Европы. В конце XIXв. в России действовала крупная революционная организация «Народная воля», выступавшая за уничтожение самодержавия, введение демократических свобод, передачу земли крестьянам. Народовольцы (А.Желябов, С.Перовская, А.Лопатин) в своей борьбе широко использовали террористические методы. Они организовали восемь покушений на Александра II, который был убит в марте 1881г. Уже в XXв., в 1911г., такая же участь постигла премьер-министра России П.А.Столыпина. А 28 июня 1914, боснийский националист Г.Принцип убивает австрийского престолонаследника Франца Фердинанда, что стало поводом к началу Первой мировой войны. Но практика индивидуального террора на этом не прекратилась. В 1919г. были зверски убиты основатели компартии Германии К.Либкнехт и Р.Люксембург. Годы революции в России ознаменовались новой волной красного и белого террора, а вторая половина 30-х гг. – разгулом сталинских политических репрессий. В годы Второй мировой войны тактика индивидуального террора применялась в движении Сопротивления; в 1944г. было совершено покушение на Гитлера.

На рубеже 60-70-х гг. XXв. в Италии, Германии, Японии началась новая волна терроризма. В послевоенные годы в этих странах произошел экономический скачок и противоречия между социальными группами стали благодатной почвой для возникновения революционно-террористических организаций – таких как «Красные бригады», «Фракция Красной армии», «Японская Красная армия». Эти и многие другие левоэкстремистские организации серьезно дестабилизировали политическую обстановку в своих странах.

Новые волны терроризма приходятся уже на конец XX – начало XXIвв. Они подтвердили многоаспектность этого явления и то, что терроризм превратился в значимый и долговременный фактор дестабилизации современного общества, угрожающий не только дальнейшему прогрессивному развитию человечества, но, как уже было отмечено, самому его существованию.

Международный терроризм. С начала 90-х гг. в содержании, организации, стратегии и тактике терроризма произошли очень большие изменения, по мнению специалистов-криминологов открывшие эпоху «нового терроризма». К его отличительным чертам следует отнести следующие.

Во-первых, современный терроризм на наших глазах трансформировался в международный терроризм, выходящий за пределы национальных государств и зачастую приобретающий глобальный характер. Кстати, именно ослабление государственной власти в некоторых странах привело к усилению террористических действий. Примерами такого рода могут служить Афганистан, Иран, да и Чечня в 90-е гг.

Во-вторых, применение террора происходит в невиданных ранее масштабах. Оно стало характерным как для экономически развитых (США, Великобритания, Франция, Япония, Израиль и др.), так и для развивающихся (Индия, Пакистан, Турция, Алжир, Египет, Колумбия и др.) государств. Не избежала его и Россия. При этом происходит расширение социальной опоры терроризма – в него вовлекаются все более значительные группы из разных слоев населения. В особенности это относится к странам с высоким уровнем политической нестабильности.

В-третьих, наблюдается постоянный рост общественной опасности терроризма. На протяжении всей своей истории до конца 80-х гг. XXв. в большинстве случаев он был направлен против принимающей решения элиты с целью ее дезорганизации и запугивания. На современном же этапе террористические акции затрагивают уже не только правящую элиту, но и все общество. В результате жертвами терактов становятся десятки, а иногда и сотни ни в чем не повинных людей.

В-четвертых, значительно возросло число террористических организаций, которых по приблизительным подсчетам ныне в мире уже более 500. Они зарождаются и функционируют вне поля правового регулирования и способны пронизывать все общество. При этом на рубеже веков произошел переход от жестко организованных локальных террористических групп к свободно структурированным международным сетям террористических сообществ[2]. Такие организации проявляют феноменальную способность к выживанию – если в какой-либо части мира их загоняют в угол, то своих боевиков они перебрасывают в другой, менее защищенный регион. А людские потери в своих рядах они быстро пополняют за счет добровольцев. Такие организации все чаще обращаются к частным источникам финансирования, к наркобизнесу и контрабандной торговле. Это означает, что современный терроризм и международный преступный мир взаимодействуют друг с другом, зачастую выступая как единое целое.

В-пятых, современный международный терроризм реализует свои преступные планы с помощью самых технически современных вооружений и средств связи, которые иногда превосходят средства, используемые органами безопасности для борьбы с терроризмом. Новые информационно-коммуникационные системы позволяют ему широко применять тактику постоянного психологического давления.

В-шестых, нельзя не отметить появление совершенно новых видов терроризма. К их числу относится компьютерный терроризм (или «кибертерроризм»), под которым понимают умышленное размещение в Интернете сайтов террористической направленности для создания атмосферы истерии в обществе и разрушения единого информационного поля. Его разновидностью можно считать электронный шпионаж. Так, только в США ежегодно фиксируют десятки тысяч атак хакеров на информационные системы правительства и бизнес-сети. Снова возродилось столь характерное для эпох Древнего мира и средных веков морское пиратство. Над человечеством все явственнее нависает угроза космического терроризма. То же можно сказать и о биологическом терроризме, под которым понимают использование опасных биологических агентов для нанесения ущерба жизни людей с целью достижения целей политического или идеологического характера.

Все это привело к тому, что и географические рамки терроризма намного раздвинулись. В 60-70-е гг. XXв. это явление, по определению акад. Е.М.Примакова, имело внутристрановой характер. Террористы осуществляли свои акции в основном для оказания давления на правительства своих стран. Стратегические цели современного терроризма направлены не столько на конкретные страны, сколько на целые регионы. Из всего сказанного следует, что международный терроризм – новое и крайне опасное явление. За короткое время он превратился из периферийной угрозы в глобальный вызов безопасности, не имеющий аналогов в мировой истории.

Международный терроризм и процесс глобализации. В наши дни старшие школьники уже знают о том, что глобализация означает резкое расширение и углубление взаимосвязей и взаимозависимостей между странами, народами и отдельными людьми. И что это объективный процесс, охватывающий сферы экономики, политики и культуры. А в качестве движущих сил глобализации выступают ТНК, международные политические и экономические организации, правительства отдельных стран, которые стремятся превратить мировое сообщество в единый организм, спаянный мировыми производственно-сбытовыми структурами, глобальной финансовой и информационной системами. Наряду с этим, нельзя не обратить внимание на то, что по времени возникновение международного терроризма совпадает с началом современного этапа глобализации. И связь между этими явлениями действительно существует.

Хорошо известно, что в период холодной войны глобальная динамика определялась противостоянием двух общественных систем во главе со сверхдержавами – СССР и США. Но после распада СССР и его союзов на международной арене осталась лишь одна сверхдержава – США. Будучи центром системы военно-политических блоков, базой деятельности крупнейших ТНК, страной, валюта которой стала основной расчетной единицей в мировой торговле и финансах, Соединенные Штаты превратились в глобальный центр силы и принятия решений, стремящийся к абсолютному превосходству в планетарном масштабе. И, соответственно, своей главной геополитической целью они провозгласили создание «Американского мира» (Pax Americana). Так что не приходится удивляться тому, что начавшуюся глобализацию они тоже провели по-американски, по неолиберальному варианту, который вылился в открытие экономических границ, торговли по единым правилам, неконтролируемые перемещения капитала (в том числе спекулятивного), структурные преобразования под жестким финансовым контролем Международного валютного фонда (МВФ), в атаку на таможенные барьеры и протекционистскую политику государств. Пагубность такого курса, который привел мировую экономику к кризису 2008-2009гг., теперь уже всем понятна. И возвращение к многополярному миру, идею которого всегда отстаивала Россия, уже становится реальностью[3]. И тем не менее длительный ход глобализации по американскому образцу не мог не привести к противоречиям в мировом развитии.

Если иметь в виду экономическую глобализацию, то она не ликвидировала тот разрыв, который существует между богатым Севером и бедным Югом, между Центром и Периферией мирового хозяйства – когда  20% самых богатых жителей планеты потребляют 83% мирового дохода, а 20% самых бедных – 1,4%. И ныне еще за чертой бедности находятся (т.е. живут на 1 долл. в день) 1,4 млрд. жителей Юга. В первую очередь это относится к пятью десяткам наименее развитых стран с общим населением 850 млн.человек, которые, по выражению акад. Н.Н.Моисеева, «отстали навсегда». Да и общий финансовый долг стран Юга странам Севера измеряется триллионами долларов.

При характеристике политической глобализации нужно учитывать, что ее неолиберальный вариант привел к размыванию понятия о национальном суверенитете и роли национального государства, которое теряет возможность регулирования национального хозяйства и защиты его от нежелательных внешних воздействий. Переход значительной части контроля над национальной экономикой к ТНК и международным организациям, у которых нередко свои, противоположные интересам национального государства, цели, превратился в большую политическую проблему. Не оправдала себя и внешняя политика США, направленная на «принуждение к демократии» и объявление «изгоями» стран с авторитарными режимами, проводящих более изоляционистскую политику. Равно как и характерная для Запада политика «двойных стандартов».

Наконец, если перейти к социокультурной глобализации, то она стала угрожать сложившейся цивилизационной структуре мира, провоцируя то «столкновение цивилизаций», о котором писал американский политолог С.Хантингтон. Главная угроза в этой сфере – попытки заменить традиционные ценности народов мира некоторыми «усредненными» ценностями, под которыми обычно понимаются ценности стран Запада; включая их самые низкопробные образцы. Такое распространение и в какой-то мере навязывание образцов западной культуры во многих странах Юга воспринимается как унижение традиционных ценностей незададных цивилизаций и способствует возникновению конфликтных ситуаций в этой сфере. Кроме того, необходимо учитывать и то, что глобализация привела к более широкому распространению таких социальных зол как преступность, коррупция, криминализация общества.

Вот и получается, что едва ли не главным негативным последствием глобализации стало то, что ее выгодами в наибольшей мере может воспользоваться только «золотой миллиард» — так называют жителей высокоразвитых постиндустриальных стран. Неудивительно, что она породила массовое антиглобалистское движение – хотя и очень неоднородное по составу, но достаточно широкое международное общественное движение, объединенное либо неприятием самого процесса глобализации, либо его форм, негативных последствий и рисков для мирового сообщества. Своими основными противниками антиглобалисты считают правительства стран-лидеров Запада и контролируемые ими (в первую очередь США) такие международные организации как МВФ, Всемирная торговая организация (ВТО), Всемирный банк.

Неудивительно и то, что антиглобализм принял форму антиамериканизма, т.е. направлен против державы, которая приняла на себя функции управления миром и стала лидером глобализации. Поскольку же в рядах антиглобалистов есть и последователи экстремистских, радикальных организаций, левых и ультралевых движений, то еще с конца 90-х гг. они стали предпринимать попытки срыва саммитов «большой семерки (затем «большой восьмерки»), «большой двадцатки», встреч МВФ, Всемирного банка, ВТО, Международных экономических форумов. При этом антиглобалисты используют методы открытого разбоя – громят витрины, поджигают автомобили, бросают камни в полицейских[4]. Случалось, что они проводили и свои контрфорумы, показавшие, что это движение представляет собой не сборище крикунов и дебоширов, а серьезную общественную силу, призывающую к «глобализации с человеческим лицом». Характерно, что среди антиглобалистов преобладают граждане экономически развитых стран.

В странах Юга глобализация по-американски вызывает еще большую волну протестов, но здесь она по преимуществу принимает форму международного терроризма, который, таким образом, становится побочным продуктом глобализации как проекта мирового переустройства. Питательной средой распространения этого явления стало углубление социально-экономических и идейно-политических противоречий и возникновение конфликтных ситуаций как между странами Юга, так и в особенности между Югом и Севером. Именно для разрешения таких конфликтов все чаще стали применяться методы экстремизма и терроризма, что привело к еще большему обострению политических, межнациональных и религиозных разногласий и способствовало вовлечению в террористическую деятельность новых слоев и групп населения. Намного возросла и террористическая деятельность направленная против развитых стран, их дипломатических представительств, военных объектов, жертвами которой чаще всего становятся рядовые граждане. Если в 80-х гг. было зафиксировано от 500 до 800 значимых террористических актов, то в 90-х гг. – более 900. В первую очередь все это характерно для стран мусульманского Востока. Не случайно акад. Е.М.Примаков назвал Ближний Восток инкубатором терроризма.

Мусульманский вызов. Мусульманский мир занимает огромный территориальный массив, охватывающий прежде всего Азию и Африку, т.е. основную часть Юга. Однако нельзя не учитывать и того, что ныне крупные мусульманские общины имеются более чем в 120 государствах. Это значит, что как активная политическая сила ислам действует не только в регионах своего традиционного распространения, но и далеко за их пределами, к тому же во многих странах он стал государственной религией. Надо учитывать и то, что ислам – как и всякая мировая религия – не ограничивается только религиозной сферой, а определяет весь кодекс поведения и образ жизни, общественную и хозяйственную деятельность, психологию, семейно-брачные и судебные отношения мусульманского мира. В этом мире он выступает в роли движущей национально-патриотической силы, способствующей сплочению мусульманской цивилизации. Нельзя недооценивать и того, что число приверженцев ислама в мире быстро возрастает и ныне уже превышает 1,8 млрд. человек (30% всего человечества)[5]

В литературе иногда можно встретить утверждение о том, что исламу, как самой молодой из мировых религий, свойственна повышенная агрессивность и склонность к экспансии. И о том, что он стремится заполнить ту нишу, которая образовалась после капитуляции коммунистической идеи и перехода к однополярному миру. При этом используется и термин исламская глобализация. Но со всем этим можно согласится лишь отчасти. Потому что необходимо четко различать понятия об исламском фундаментализме и исламском экстремизме.

Исламский фундаментализм – течение, которое ставит своей целью укрепить веру в фундаментальные источники этой религии, привести нормы общественной и личной жизни в соответствие с заповедями ислама, заставить верующих жить в гармонии с волей Бога и неукоснительно выполнять предписания Корана и шариата, касающиеся убеждений, нравственных ценностей, внешнего вида и социального поведения мусульман, соблюдать правила мусульманской экономики, также определенные шариатскими нормами. Такой умеренный ислам остается верным своим духовным постулатам: «не проливай невинной крови», «не ввергай ближнего в бедствия и страдания». Поэтому он вполне уживается с гражданским светским обществом. Умеренные мусульманские страны интегрированы в глобальную жизнь и не стремятся к обособлению и тем более к экспансии и террору. Их политика соответствует международному праву и отрицает методы дестабилизации. В качестве примеров можно привести Турцию, Бангладеш, Индонезию, Малайзию.

Но в том то и дело, что в некоторых странах исламский фундаментализм трансформировался в экстремизм (радикализм) или воинствующий исламизм. Так принято называть конфессионально-политическое течение в исламе, пропагандирующее непримиримость к гражданскому светскому обществу и стремление к его замене исламским, устроенным по шариату, недопустимость раздельного существования религии и государства, отрицание самой человеческой цивилизации и противопоставление ислама всему остальному миру. Отсюда вытекает отрицание таких положений международного права как территориальная целостность государств и незыблемость их границ, а также опора на методы дестабилизации при продвижении своих идей, подразделение всех людей на мусульман и «неверных» (немусульман). При этом воинствующий исламизм – это не возврат к прошлому, а новая идеология, стремящаяся к созданию нового социального порядка. Фактически исламисты эксплуатируют религию в своих политических целях, сплошь и рядом нарушая ее догматы. Их цель – создание теократического тоталитарного государства как единственного способа сохранить самобытность мусульманской общины перед лицом экспансии безбожной и растленной западной цивилизации.

Исламское «контрнаступление» на Запад началось еще в 70-е гг. в зоне Персидского залива, а его эпицентрами стали Иран, где после Исламской революции и свержения шахской династии Пехлеви к власти пришло воинствующее духовенство, и Саудовская Аравия, где экстремистское ваххабитское[6] духовенство давно уже интегрировалось в политическую систему страны. Вторжение советских войск в Афганистан в 1979г. побудило власти ряда мусульманских  стран к использованию исламизма для поддержки афганских моджахедов, и в этом им помогали США. В итоге в 80-е гг. воинствующий исламизм как политическое движение настолько окреп и внутренне сформировался, что превратился в самостоятельный субъект мировой политики, став идейной платформой политических радикалов в ходе их противоборства с Западом за возрождение былой славы и могущества арабского мира. А в 90-е гг. в качестве главного фактора реисламизации начал выступать процесс глобализации (американизации) международных отношений, резко обостривший конфронтацию между Востоком и Западом. С одной стороны, Запад в лице президента США Дж.Буша-мл начал борьбу с «осью зла», «странами-изгоями», провозгласив едва ли не новый крестовый поход на Восток. С другой стороны для Востока Америка стала главной угрозой исламскому образу жизни  с его отрицанием светского характера государства, идей демократии и прав человека, вестернизации в социально-культурной сфере. Росту антиамериканских и антизападных настроений способствовало и широко распространенное в мусульманском мире мнение о том, что американцы и европейцы специально создали государство Израиль, чтобы нанести ущерб арабскому миру и исламу.

Все это объясняет почему радикальный воинствующий  исламизм стал движущей силой современного международного терроризма, который точнее было бы назвать терроризмом под прикрытием ислама. По оценкам российских аналитиков под таким прикрытием в мире совершается до 80% всех террористических акций и активно действует от 150 до 200 террористических организаций. Крупнейшей из них считается «Аль-Каида» («Основа»), созданная саудовским миллионером Усамой бен Ладеном для борьбы с Западом и свержения существующих светских режимов в арабских странах. Костяк этой организации составили моджахеды, воевавшие с советскими войсками в Афганистане. По некоторым сведениям, «Аль-Каида» насчитывает от 3 до 5 тыс. хорошо обученных боевиков и имеет свои филиалы в 50 странах, в том числе США, Алжире, Тунисе, Египте, Судане, Сомали, Йемене, Албании, на Филиппинах. В 90-х гг. «Аль-Каида» оказывала активную поддержку чеченским сепаратистам. По данным американского ЦРУ, в ее операциях широко используются спутниковая связь, электронная почта, сотовые телефоны, а способы изготовления взрывчатых веществ записаны на компьютерных дисках. Основной базой «Аль-Каиды» стал Афганистан, где расположены ее тренировочные лагеря для подготовки террористов.

В Афганистане же сформировалось исламское религиозно-политическое движение «Талибан». Слово «талиб» в переводе с арабского означает «учащийся медресе» (религиозной школы). Именно из числа этих учащихся, в основном афганских беженцев-пуштунов, вербовались члены движения «Талибан», зародившегося в середине 80-х гг. на территории Пакистана близ афганской границы. По признанию пакистанского руководства, сеть медресе для афганских беженцев создавалась по инициативе и с помощью США, Великобритании и Саудовской Аравии, а оружие для первых отрядов «Талибана» поступало из США и Великобритании на средства Саудовской Аравии. В настоящее время движение включает уже не столько бывших учащихся медресе, сколько бойцов, прошедших подготовку в отрядах моджахедов, а также отставных пакистанских военных-пуштунов. Руководство «Талибаном» в основном состоит из духовных лиц, а возглавляет его один из основателей движения мулла Омар, жестко отстаивающий законы шариата и оказывающий постоянную поддержку бен Ладену.

Из других экстремистско-террористических организаций можно назвать «»Исламское движение сопротивления» (ХАМАС), добивающееся создания исламского палестинского государства, ливанский «Хезболла», египетский «Аль-Джихад», боевую исламскую группу в Ливане, исламскую армию Ирака и т.д.

Приведенные данные свидетельствуют о массовости терроризма, прикрывающегося исламом. По мнению американского политолога Д.Пайпса непосредственно в террористических акциях участвуют тысячи боевиков, но число «симпатизирующих» им достигает 100-150 млн.человек. Важным фактором распространения исламского экстремизма является его постоянная финансовая поддержка за счет добровольных пожертвований, криминальной торговли, но в особенности сверхприбылей Саудовской Аравии, Ирана и других исламских государств от продажи нефти и газа. Д.Пайпс обращает внимание на еще одну важную особенность терроризма под прикрытием ислама. Речь идет о том какие именно люди встают под знамена исламистов и готовы пойти на акции смертников. Оказывается, что это вовсе не религиозные фанатики и выходцы из трущоб, а в основном представители среднего класса с университетскими дипломами и неплохими карьерными перспективами. Это означает, что радикальный ислам привлекает к себе и наиболее компетентных, образованных, амбициозных молодых людей, живущих в элитных городских квартирах. Они не испытывают материальных затруднений и рискуют жизнью не из-за финансовой нужды, а как борцы за исламскую идею. А их рассадниками становятся исламские университеты и медресе (как в случае с «Талибаном»).

Взятые вместе, все эти террористические организации образуют своего рода интернационал, объявивший священную войну (джихад) против немусульманского мира и «неправильных» мусульман. Причем такой джихад ведется на уничтожение, без оглядки на жертвы, с широким применением шахиды, т.е. мученической смерти во имя Аллаха. Поэтому изощренность и бесчеловечность таких актов все время возрастает.

Еще большую опасность для мирового сообщества представляют настойчивые попытки радикальных исламистов овладеть оружием массового уничтожения (ОМУ). Еще в 1998г. Усама бен Ладен заявил, что приобретение такого оружия является «священным долгом» исламистов. При этом наибольшую угрозу представляет ядерный терроризм, под которым понимают деятельность злоумышленных групп или отдельных лиц, направленную на осуществление террористических актов огромной разрушительной силы с применением ядерных расщепляющих материалов. Пока овладеть таким оружием экстремистам не удалось, хотя неоднократные попытки такого рода, особенно со стороны «Аль-Каиды» предпринимались. Особенно уязвим в этом отношении Пакистан, обладающий ядерным оружием. Не случайно Дж.Буш-мл в бытность президентом назвал угрозу ядерного терроризма главным вызовом национальной безопасности США. Но нельзя исключать и другой сценарий: нападение террористов-самоубийц в качестве пилотов самолетов и водителей автомобилей, начиненных взрывчаткой, с целью подрыва, скажем, атомных электростанций. Не меньшую угрозу представляют также химический и биологический терроризм.

 

 

География международного (транснационального) терроризма.

З а р у б е ж н а я   Е в р о п а.   Географию терроризма в зарубежной Европе (на примере Европейского союза) недавно глубоко изучил И.В.Попов. Его исследование показало, что в этом регионе интенсивность терроризма наиболее велика во Франции, Испании, Великобритании и Греции, за которыми следуют Германия, Бельгия и Италия (рис.1). При этом речь идет о всех основных видах терроризма.

Левый терроризм, начало которому положили молодежные бунты, прокатившейся по многим странам Европы в 1968г., особенно характерен для Франции, Германии, Испании, Италии, Греции. Террористические группировки левого направления выступают против империализма, США, НАТО, глобализации, а объектами их терактов обычно становятся представители власти.

В ответ на революционный левый терроризм в Европе активизировался контрреволюционный правый терроризм. Праворадикальные (в т.ч. неофашистские) группировки устраивают теракты против прогрессивных политических деятелей. Но в последнее время главным объектом насилия со стороны ультраправых стали мигранты-гастарбайтеры из стран Азии и Африки. В большинстве своем они прибывают из мусульманских стран, так что ныне в странах ЕС насчитывается уже 15 млн. мусульман (3,3% населения). Все это создает почву для социальной напряженности, разгула ксенофобии и организации расистских и неофашистских акций против «инородцев».

Этнический терроризм характерен для стран с наличием национальных меньшинств, в которых сформировались террористические группировки сепаратистского типа, ведущие борьбу за независимость малых этносов. К таким странам в первую очередь относятся: Испания, где независимости Страны Басков добивается группировка ЭТА («Эскуади и свобода»), Великобритания, где давно уже действует группировка ИРА («Ирландская революционная армия»), добивающаяся выхода Северной Ирландии из состава Соединенного Королевства, Франция, где оружие применяет «Фронт национального освобождения Корсики», и Бельгия, где сохраняется противостояние между Фландрией на севере и Валлонией на юге.

Однако в последнее время в зарубежной Европе вошел в моду терроризм религиозных экстремистов, связанный с той трудовой миграцией из мусульманских стан, о которой уже говорилось. Дело в том, что все европейские страны признают свободу вероисповедания, но с учетом разделения функций государства и церкви, а мусульмане стремятся к введению норм ислама в законодательство. Разногласия увеличиваются и благодаря тому, что принцип «плавильного котла», где разные расы, этносы и языковые группы исчезают и появляется некая интегрирующая их идентичность, уже не работает. Компактно проживающие, большей частью в пригородах крупных центров[7] мусульманские общины, как правило, не интегрируются в социально-культурное пространство страны проживания и не ассимилируются. Они не воспринимают европейские демократические и культурные нормы и живут по законам шариата, образуя инородные анклавы. С другой стороны, социально-экономические проблемы (плохие жилищные условия, высокий уровень безработицы, трудности в получении образования и пр.), дискриминация по признакам вероисповедания – все это заставляет мусульман чувствовать себя людьми «второго сорта» и способствует распространению радикальных воззрений, особенно среди молодежи, и терроризма. Под влиянием вируса воинствующего исламизма в регионе легально, полулегально и нелегально действуют десятки террористических организаций, имеющих доступ к мощным информационным и финансовым потокам.

Наибольшую угрозу терроризм религиозных экстремистов представляет для тех стран, где мусульманская диаспора особенно велика. Это Франция (по разным данным от 6 до 8 млн.человек), Германия (3,4 млн.), Великобритания (2 млн.), Испания (700 тыс.). Во всех этих странах, да и в ряде других, исламские экстремисты практикуют взрывы и диверсии, захваты заложников, угоны самолетов. Еще в конце 60-х – начале 70-х гг. палестинские террористы начали захват и обстрел пассажирских самолетов в аэропортах (Афины, Цюрих, Париж), а в 1972г. во время Олимпийских игр в Мюнхене совершили нападение на израильскую команду. В 1995г. вооруженная исламская группа трижды производила взрывы газовых баллонов в парижском метро, а в конце того же года алжирские террористы захватили французский аэробус. В 2005г. мощные взрывы прогремели в метро Лондона и Парижа, на вокзале в Мадриде; считается, что к ним была причастна «Аль-Каида». В 2007-2008гг. только в Великобритании исламские террористы совершили 1,5 тыс. террористических актов. И затухания этой активности вряд ли можно ожидать, поскольку, согласно прогнозам, численность мусульман в зарубежной Европе до 2025г. должна удвоиться.

З а р у б е ж н а я   А з и я.   Судя по рис.2, в этом регионе мира интенсивность терроризма наиболее велика в Турции, Ираке, Афганистане, Пакистане, Индии, Таиланде, а также в Израиле. Как и в зарубежной Европе, здесь представлены все виды терроризма, но соотношение их иное. Например, правый терроризм для Азии не характерен. Проявления левого терроризма случались в Японии, где организация «Аум Синрикё» в 1995г. устроила газовую атаку в токийском метро, и ныне имеют место в Непале и Бутане, где действуют маоистские группы, в Турции и Ираке. Этнический терроризм на сепаратистской основе имеет благоприятную почву в странах Ближнего Востока, где проживают 14 млн. курдов, в Индии, где продолжается долгий спор с Пакистаном за Кашмир, а в Пенджабе не прекращается сепаратистское движение сикхов. К этому перечню необходимо добавить и Шри-Ланку, где живущие на севере страны тамилы давно уже ведут вооруженную борьбу за независимость с сингальским большинством населения этой страны. В результате терактов здесь погибли уже тысячи мирных жителей, а число беженцев достигает 250 тыс. Но наиболее массовый характер в зарубежной Азии приобрел терроризм исламских экстремистов. Ранее всего он проявился в Израиле, который испытывает на себе террор палестинцев уже в течение более чем полувека и отвечает на него встречным террором. В секторе Газа против Израиля действует радикальная исламистская группировка ХАМАС, в соседнем Ливане – «Хезболла». Но исламский экстремизм вошел в противоречие не только с иудаизмом. В Индии он противостоит индуизму, что проявилось во многих терактах, крупнейшим из которых стала атака боевиков на Мумбаи в ноябре 2008г. А на Филиппинах (о. Минданао) противостояние мусульман и христиан уже привело к появлению 500 тыс. беженцев.

К этому перечню нужно добавить и многочисленные террористические акции, предпринятые «Аль-Каидой» в Афганистане, Пакистане, Индонейзии (о. Бали), Йемене, Иордании. Интересно, что в последнее время исламские экстремисты стали проявлять себя и в Саудовской Аравии – главном стратегическом союзнике США на Ближнем Востоке. Дело в том, что эта страна недавно официально включила в приоритеты своей государственной политики антитеррористическую борьбу. Так, бен Ладен был объявлен преступником и лишен подданства. Но тот же «террорист № 1» еще в 1991г. объявил еще один джихад – против саудовского режима и его американских покровителей.

А ф р и к а.   В целом обстановка в этом регионе несколько более спокойная. Однако рост влияния ислама наблюдается и здесь. Наиболее активно исламистские экстремисты действуют в Алжире и Египте, где их усилия направлены на замену светских форм государственности шариатом. В Алжире долгое время эту борьбу возглавлял «Исламский фонд спасения» (ИФС), акции которого унесли жизни 100 тыс.человек. Запрещение ИФС правительством вызвало новую вспышку насилия со стороны исламских радикалов, но все же властям удалось подавить это движение и ослабить террор. В Египте экстремисты убили президента страны А.Садата (1981), подпавшего под влияние США, не раз покушались на жизнь его преемника Х.Мубарака. Но еще чаще они организуют теракты против израильских и западных туристов (Луксор, Шарм-аш-Шейх), так что властям приходится применять жесткие меры для борьбы с ними. Рука «Аль-Каиды» тоже дотянулась до Африки, о чем свидетельствуют взрывы в американских посольствах в Кении и Танзании в 1998г.

К сказанному остается добавить, что в последнее время район Африканского Рога стал главным районом еще одного вида терроризма – морского пиратства. Таким пиратством занимаются вооруженные банды из Сомали – страны, вот уже почти двадцать лет раздираемой гражданской войной. А орудуют они в Аденском заливе и прилегающей к Сомали акватории Индийского океана. Только в 2008г. у берегов Сомали было отмечено около 120 актов пиратства, захвачено более 40 торговых судов и 600 членов их экипажей. Если для обычных пиратов основной интерес представляют грузы и судовая касса, то для сомалийских пиратов – выкуп. В том же году они получили, по разным оценкам, от 40 до 150 млн.долл. за освобождение 22 судов. Морское пиратство распространено также в Западной Африке, у берегов Нигерии[8].

А м е р и к а.   В Северной Америке международный терроризм в наибольшей мере затронул Соединенные Штаты, где проявились все его виды. Но, конечно, прежде всего весь мир был потрясен терактом 11 сентября 2001г., когда захваченные террористами-смертниками гражданские самолеты среди бела дня врезались в два небоскреба-близнеца Всемирного торгового центра в Нью-Йорке, похоронив под их обломками свыше 3 тыс. граждан из более чем 50 стран – наиболее энергичных и квалифицированных специалистов со всего мира. А мишенью второго самолета стало здание Пентагона в Вашингтоне. Можно сказать, что наутро после этого теракта человечество проснулось в ином, гораздо более опасном, мире. А американское общество, которое придает огромное значение не только своему глобальному доминированию, но и своей личной и коллективной безопасности, он ввергнул в глубочайший шок. Но одновременно этот теракт способствовал его консолидации, цементированию перед лицом «обретения глобального врага». Именно после него США решили выйти из Договора о противоракетной обороне (ПРО) с Россией и начали создавать свою национальную систему ПРО. Наряду с этим воздушные атаки 11 сентября 2001г. показали мощь международной террористической сети, возглавляемой «Аль-Каидой». Этот теракт еще раз доказал несостоятельность концепции однополярного мира, подтвердив, что даже самая могущественная страна мира не способна справиться с угрозой международного терроризма, направленной против нее.[9] И действительно, в конце 2009г. нигерийский исламист пытался подорвать авиалайнер, летевший на Рождество из Амстердама в Детройт.

Ситуация а Латинской Америке в значительной мере определяется тем, что в этом регионе в последнее время произошел значительный сдвиг «влево», например, в Венесуэле, Боливии. Поэтому она стала преимущественно районом левого терроризма (рис.2).

Р о с с и я.   Россия относится к числу стран с наиболее высокой интенсивностью терроризма при преобладании этнического терроризма и терроризма, прикрывающегося исламом, подъем которого начался в период афганской войны 1979-1989гг., а своего пика достиг после одностороннего провозглашения независимости Чечни (Ичкерии), в которой был введен шариат. За этим последовали обе чеченские войны, когда федеральные войска выполняли задачу восстановления конституционного порядка, а на стороне чеченских экстремистов-ваххабитов воевали наемники из многих арабских стран. Разрушение государственных структур в Чечне способствовало обоснованию здесь международного терроризма. Краткая хроника его преступных действий началась в 1995г. с рейда Басаева на Буденновск, который привел к гибели более 200 человек. Затем последовали взрывы домов в Москве и Волгодонске, трагедия «Норд-Оста» (2002), а в 2004 взрывы в московском метро, взрывы двух пассажирских самолетов, унесшие 87 жизней и, наконец, Беслан. В последующие годы обстановка на Северном Кавказе несколько нормализовалась, но это относится только к Чеченской республике, но никак не к Дагестану и Ингушетии.[10] При этом бандформирования, действующие на Северном Кавказе все время пополняются свежими силами. Объявление амнистии в 2006-2007гг. дало лишь ограниченные результаты. Об этом свидетельствуют подрывы «Невского экспресса», а утром 29 марта 2010г. шахидки из Дагестана снова устроили два взрыва в московском метро.

Причины такого положения имеют свое объяснение. Сказывается значительная экономическая отсталость региона, в котором ВВП из расчета на душу населения в несколько раз ниже среднероссийского, а уровень безработицы, напротив, значительно выше. На пополняемость бандитских групп на Северном Кавказе «работают» та же безработица, коррумпированность местных властей, постоянная борьба кланов за ресурсы региона и дотации из Москвы, а также их сращивание с криминальными структурами. В результате миллиардные средства, выделяемые Центром, до простых людей так и не доходят. Наконец, нельзя недоучитывать и русский фактор, который раньше сглаживал борьбу кланов. Но теперь русские оказались в значительной мере выдавленными из региона; только из Чечни уехало около 200 тыс.человек.

При этом нужно отчетливо понимать, что террористы с Северного Кавказа борются не против какой-то народности или какого-то класса (В.В.Путин), а против единой для всех России. Некоторые  видные политологи считают, что после взрывов 29 марта в Москве будущее страны во многом зависит не только от экономического подъема Северного Кавказа, от вовлечения новых поколений в активную производственную жизнь. Стоит также задача моральной, культурной интеграции народов Северного Кавказа в новую Россию. А этого в свою очередь нельзя будет добиться на мусульманском юге, если не отказаться от постоянных обывательских рассуждений по поводу «кавказцев», «чеченцев», которые-мол «сюда понаехали» и нередких призывов к тому, что Россия должна принадлежать только русским. А  исходить нужно из того, что целостная Россия – это не государство русских, а уникальный исторически сложившийся союз христианских, мусульманских и других народов. Такова по крайней мере точка зрения известного политолога и философа А.Ципко.

Борьба с терроризмом. Террор является злом, с которым необходимо бороться – чтобы сначала хотя бы ограничить его, а затем исключить полностью. Поэтому во всех развитых странах Запада приняты антитеррористические законы и акты, проводятся суды над террористами, организуется сотрудничество правоохранительных и специальных служб. А в Израиле армия нередко проводит антитеррористические акции непосредственно на мусульманских территориях.

Особо скажем о России. В конце 2009г. президент Д.А.Медведев утвердил Концепцию противодействия терроризму, разработанную Национальным антитеррористическим комитетом, который является основным координатором по противодействию терроризму в стране. В частности, эта Концепция предусматривает введение в практику объявления угроз и степеней террористической опасности в стране и регламентацию действий антитеррористических комиссий и штабов. Эти меры уже привели к положительным результатам. В 2008г. было предотвращено более 80 преступлений террористической направленности. В начале 2009г. в Чеченской республике был отменен режим контртеррористической операции, а в начале 2010г. возобновилась деятельность чеченской таможни. Образование в 2009г. нового федерального округа – Северо-Кавказского – и введение должности полномочного представителя президента в ранге вице-премьера также должно способствовать укреплению социально-экономической стабильности региона. Ингушетии, которая является в России абсолютным лидером по уровню безработицы, до 2016г. из бюджета будет выделено 43 млрд.рублей. Добавим к этому, что Россия имеет договор о сотрудничестве в борьбе с терроризмом с другими странами СНГ и входит в образованный ими Антитеррористический центр. После терактов в московском метро 30 марта 2010г. были приняты дополнительные меры по обеспечению безопасности граждан на транспорте.

Но еще большее значение имеет международная деятельность по борьбе с терроризмом, которую возглавляет Организация Объединенных Наций, ставшая «кузницей» универсальных правовых норм антитеррористической направленности. Еще в 1994г. Генеральная Ассамблея ООН приняла «Декларацию о мерах по ликвидации международного терроризма», а затем еще несколько конвенций в ее развитие. При Совете Безопасности ООН был образован Антитеррористический комитет, выполняющий функции главного координационного центра по борьбе с терроризмом; одним из его вице-председателей является Россия. В 2005г. ООН приняла также конвенцию о борьбе с актами ядерного терроризма, а в 2006г. глобальную контртеррористическую стратегию.

Особенно активизировались международные антитеррористические действия после трагических событий в США 11 сентября 2001г. Уже в конце того же месяца Совбез ООН принял резолюцию 1373 под названием «Угрозы международному миру и безопасности, создаваемые террористическими актами». А затем для отпора терроризму возникло неформальное объединение большого числа государств – антитеррористическая коалиция. Закрепившийся за США статус сверхдержавы привел к тому, что лидером коалиции стала именно эта страна. Нельзя отрицать того, что антитеррористической коалиции удалось нанести несколько ощутимых ударов по «Аль-Каиде». Но наряду с этим США присвоили себе право ведения боевых действий везде, откуда может исходить угроза их безопасности. Официальный Вашингтон не переставая запугивать те мусульманские государства, которые подозревал в покровительстве терроризму, не учитывая, что любые, даже высокоточные, удары по террористическим базам на мусульманских землях неизбежно спровоцируют новый подъем антиамериканизма. Наиболее наглядно это проявилось в двух затеянных США антитеррористических войнах – в Ираке и Афганистане.

В соответствии с американской правительственной доктриной национальной безопасность Ирак был отнесен к геополитической «оси зла». Тем более, что существовала версия (затем не оправдавшаяся) о наличии у Саддама Хусейна оружия массового уничтожения. В 2003г. против Ирака была начата военная кампания, не только нарушившая положения Устава ООН и принципы международного права, но и внесшая раскол в ряды союзников США по коалиции. Казалось бы, что после довольно легкой победы над иракским диктатором должно было наступить умиротворение, но этого не случилось. Напротив, эта победа привела к новой вспышке антиамериканских настроений на Ближнем Востоке и началу диверсионно-террористической войны в самом Ираке – как против войск коалиции, так и в разборках между местными суннитами, шиитами и курдами. К началу 2010г. силы коалиции в Ираке насчитывали 160 тыс. военнослужащих из 39 стран, но основу их составляли солдаты и офицеры из США и Великобритании. За время кампании они потеряли убитыми около 6 тыс. человек, а потери среди мирного населения исчисляются десятками тысяч. И тем не менее внутреннее положение в стране продолжает оставаться нестабильным. Войска коалиции контролируют основные транспортные линии, порты, аэропорты, район добычи и переработки нефти. Центральное правительство контролирует Багдад, а власть на местах принадлежит вождям племен, кланов, религиозных объединений, криминальным авторитетам и полевым командирам. Уровень жизни по сравнению с довоенным временем упал в разы. Наряду с этим, американские войска постепенно уходят с городских улиц и дислоцируются на специально отведенных базах, передавая контроль иракским подразделениям. Продолжается формирование иракских властных структур. После парламентских выборов, прошедших в марте 2010г., Белый Дом обещал завершить свою военную миссию в Ираке к августу этого года. А к концу 2011г. Ирак должны покинуть все американские солдаты.

Территория Афганистана в условиях затяжного вооруженного конфликта превратилась в базу террористических группировок, подрывающих гражданский мир и политическую стабильность широкого круга государств. Первые военные столкновения правительственных войск с отрядами талибов произошли еще в 1994г., а в 1996г. талибы сумели поставить под свой контроль южные провинции страны и захватить Кабул. Затем они стали контролировать почти всю территорию Афганистана, установив шариатские порядки и превратив страну в главное пристанище международного терроризма. Совет Безопасности ООН еще в 1999г. ввел санкции против государства талибов. После теракта 11 сентября 2001г. американская администрация объявила бен Ладена преступником и фактически приговорила к смертной казни, в ультимативной форме потребовав от талибов его выдачи. А когда талибы отказались это сделать, США начали против них военную операцию под названием «Несокрушимая свобода». На этот раз (в отличие от Ирака) США и НАТО действовали по мандату ООН. Здесь тоже была сформирована антитеррористическая коалиция – Международные силы безопасности в Афганистане (ИСАФ). В ней участвуют 42 страны, а военный контингент стран ИСАФ в 2009г. превысил 65 тыс. человек.

На первом этапе этой антитеррористической кампании, осенью 2001г., могло показаться, что талибы были полностью разгромлены. Но затем они оправились и перешли к тактике партизанской войны, вернув себе контроль над значительной частью страны, особенно на юге. А пограничная с Афганистаном северо-западная провинция Пакистана была превращена ими в главную тыловую базу. Постепенно в Афганистане сложилась патовая ситуация, когда ни одна из сторон не может взять верх. И это несмотря на значительные потери и то, что контртеррористическая операция обходится США в 100 млн.долл. в день[11].

После прихода к власти в США президента Б.Обамы он попытался улучшить взаимоотношения с мусульманским миром. Например, он приказал закрыть на год тюрьму для террористов на военной базе США в Гуантанамо (Куба), произнес миролюбивую речь в Каирском университете. Он объявил также о новой стратегии в Афганистане, которая намечает постепенную передачу местным властям контроля над провинциями страны. Американцы не скрывают, что это единственный выход из афганского тупика. США и их союзники намечают подготовить до конца 2011г. 170 тыс. афганских военных и 135 тыс. местных полицейских. В январе 2010г. в Лондоне прошла международная конференция по Афганистану, в которой участвовали представители шести десятков стран. На ней тоже был согласован новый план действий в отношении Афганистана, предусматривающий постепенную передачу афганским властям ответственности за решение основных военно-политических и экономических вопросов этой страны. Президент Хамид Карзай уже начал переговоры с «умеренными талибами» с целью привлечь их на свою сторону. Предполагается, что уже в 2011г. союзники начнут выводить свои войска из Афганистана. Но для этого им нужно одержать решительную военную победу над талибами, увеличив военные контингенты до 130 тыс. бойцов.

В феврале 2010г. натовцы и афганская армия провели первую крупную наступательную операцию в южной части провинции Гильменд, которая получила название «Моштарак», что в переводе с языка дари означает «Вместе». В ней участвовали 15 тыс. военнослужащих США, Великобритании и Афганской национальной армии. Им удалось взять Марджу – один из крупных городов этой провинции, который находился в руках талибов четыре года. А в апреле началось новое наступление в провинции Кандагар. Но это только самое начало. Президент Хамид Карзай не устает повторять: иностранное содействие в том или ином виде потребуется Афганистану еще в течение 15 лет.

Разумеется, что снижению террористической активности на Ближнем Востоке должно способствовать и решение затяжного арабо-израильского конфликта. В основе его урегулирования лежит утвержденный Советом Безопасности ООН юридический документ под названием «Дорожная карта», который намечает несколько этапов такого урегулирования. Но оно продвигается очень медленно. Особенно после того как в 2007г. «поссорились» между собой две главные палестинские организации – ФАТХ на Западном берегу реки Иордан и ХАМАС в секторе Газа. Урегулированием этого конфликта занимаются ООН, Евросоюз, США и Россия, выступающие в роли посредников.

* * *

Подытоживая, можно сказать, что решение проблемы борьбы с терроризмом представляет большую сложность. В российской политологии уже отчетливо обрисован ряд мер для достижения этой цели. К ним относятся: продолжение диалога культур, материальная помощь бедным странам, уважение к правам человека, соблюдение гуманного международного права, отказ от принудительной вестернизации Востока, установка на коллективную разработку наиболее важных международных решений. Далее речь идет о том, что борьбой с терроризмом должны заниматься не только правоохранительные органы и спецслужбы. В условиях глобализации для этого необходимо объединение усилий всего гражданского общества, всех слоев населения. Наконец, важной формой контртерроризма может стать привлечение на свою сторону умеренного ислама – достаточно демократического, либерального, уважающего права граждан. Только тогда человечество перестанет чувствовать себя живущим на «пороховой бочке».

 

Статья опубликована: журнал «География в школе», 2010, N 7.

[1] Официальная точка зрения российского руководства по этому поводу заключается в том, что терроризм вообще не имеет ни национальной, ни конфессиональной принадлежности. Так что противодействие терроризму должно выходить за рамки чьих-либо национальных и политических интересов. И борьбу нужно вести не с какими-то религиозными проявлениями, а с идеологией нетерпимости, в какие бы одежды она ни рядилась.

[2] Подобная самоорганизация международного терроризма приводит к тому, что он не имеет ни географических, ни национальных, ни государственных границ. Он становится транснациональным – наподобие транснациональных структур в мировом хозяйстве. Поэтому его и называют также транснациональным терроризмом. А войны, которые он ведет – «ассиметричными» войнами.

[3] Примером зарождения многополярного мира могут служить страны БРИК. Эта аббравиатура обозначает четыре быстро развивающихся страны современного мира – Бразилию, Россию, Индию и Китай. На них приходится 26% площади земной суши и более 40% населения земного шара. До начала мирового кризиса 2008-2009гг. их хозяйство имело среднегодовые темпы роста в 7-10%, так что все они вошли в первую десятку экономик мира. В настоящее время объем ВВП стран БРИК составляет 1/4 мирового, а их золотовалютные резервы – 2/5 от общемировых.

[4] Такие погромы они устраивали в Генуе, Барселоне (где их собралось более 250 тыс.), Сиэтле (более 100 тыс.), Лондоне, Мюнхене, Ницце, Гётеборге, Праге, Давосе, Сеуле, Нью-Йорке, Вашингтоне, Монреале, Мельбурне и других городах. Так что в последнее время подобные саммиты стали проводить в более удаленных и укромных местах, куда антиглобалистам труднее добраться.

[5] Подробнее см. статью С.А.Горохова «Ислам в современном мире» в журнале «География в школе», 2009, № 7,8.

[6] Ваххабизм – религиозно-политическое движение в суннитском исламе, возникшее в Аравии в XVIIIв., которое проповедует непримиримую борьбу с иноверцами и с мусульманами, не разделяющими это учение.

[7] Примерно 2/3 британских мусульман проживают в районе Большого Лондона, 1/3 французских – в Париже и его пригородах. В Гамбурге мусульмане составляют почти ½, в Марселе – ¼ населения. В берлине среди молодежи до 20 мусульман тоже половина.

[8] Подробнее см. В.П.Максаковский Современное морское пиратство. Газета «География», 2010, №

[9] В то же время с терактом 11 сентября 2001г. как и с убийством президента Дж.Кеннеди в 1963г., связано много загадок. В 2007г. международной группой экспертов и документалистов под руководством депутата Европарламента Джульетто Кьезы был подготовлен фильм об этом теракте, в котором авторы поставили несколько объективных вопросов. Во-первых, о том, почему башни-близнецы, спроектированные и построенные с учетом возможного столкновения с ними самолетов, за неполный час рухнули, сложившись, словно карточные домики? Во-вторых, что за взрывы в этих башнях многие из находившихся в них людей слышали почти одновременно со взрывами самолетов? В-третьих, почему у Пентагона, в который врезался «Боинг-757», не оказалось никаких следов этого авиалайнера? В-четвертых, могли ли пилоты-любители из арабских стран, прошедшие перед этим краткий курс обучения управлением легкомоторными самолетами, управлять огромными воздушными лайнерами? Но этот фильм не был допущен к широкому показу ни в США, ни в странах Западной Европы.

[10] В 2008г. на Северном Кавказе были нейтрализованы почти 450 бандитов, задержаны еще 800 человек. В 2009г. здесь было совершено более 300 преступлений террористического характера, в результате которых погибло 75 сотрудников правоохранительных органов, 50 гражданских лиц и ликвидировано более 100 боевиков.

[11] Подробнее см.: В.П.Максаковский. Афганская драма. Газета «География», 2009, № 19


Добавить комментарий